29 ноября 2003

Новый диск Гару «Reviens» ознаменовал смену музыкальных направлений: переход от поп-музыки к року, блюзу и R'n'B.

Le Soleil, Jocelyn Bernier

На Свободе Под Надзором

Kathleen Lavoie (Le Soleil, Quйbec)

Как внимательно мы его ни слушали, ничего не выходило: альбом Seul воспринимался нами как «приемное дитя» Гару: так мало имел он общего с той музыкой, которую исполнял певец в начале своей музыкальной карьеры. Вместе со своим вторым детищем, Reviens, гораздо более близким ему по духу, певец с голосом льва возвращается к своим первым увлечениям: гитарам, ударным инструментам и акустическому року. Слава богу.

Кто не слышал историю про то, как певец начинал петь в барах своего родного города? С того знаменательного дня, когда его открыл Люк Пламондон, Пьер Гаран, он же Гару, быть может и перестал петь блюз, но никогда не отрицал, что он к этому вернется.

После триумфального участия в мюзикле Нотр-Дам де Пари и сотрудничества с Селин Дион и Рене Анжелилом, великий уроженец Шербрука, будучи еще совсем новичком в непростом мире шоу-бизнеса, вновь положился на помощь своих проверенных друзей и не зря: первый альбом был продан в количестве более двух с половиной миллионов экземпляров.

Несмотря на эту поразительную статистику, что-то все-таки недостает в этом первом диске: слишком уж он «правильный», «тривиальный» и далекий от того, что Гару привык исполнять на сцене.

«Это забавно. У каждого в воображении возник свой собственный образ Гару, поскольку моя индивидуальность не проявилась с выходом первого альбома… Но во втором альбоме я возвращаюсь к тому, с чего начинал, это очевидно», заявляет тридцатиоднолетний певец в интервью Soleil.

Не забывая про Seul, который принес немалые сборы от продаж и много наград, Гару принимает большое участие в работе над новым диском, ознаменовавшим смену музыкального направления: переход от поп-музыки к року, блюзу и R'n'B. Вовлеченный как в запись, так и в запуск нового альбома, Гару умело использует те возможности, которые у него есть. Хочется узнать, кто же был источником этих возможностей?

« Мне предоставили все шансы, не раздумывая, отвечает он. Быть может, я дал понять, что мне это нужно, но так или иначе мне помогли. Наверное, в этом и ваша заслуга, журналистов…», вставляет он, намекая на умеренную критику в адрес диска Seul.

Вы хотите сказать, что критики были правы? «Да, отчасти, даже если я считаю Seul одним их самых прекрасных проектов, над которыми я работал».

Сегодня те, кто находятся в его окружении, хорошо понимают, с каким диким зверем они имеют дело. «Они согласны с тем, что Гару – это зверь, которого надо отпустить на волю. Я не создан для того, чтобы жить в клетке. Я гораздо лучше чувствую себя на свободе, чем в неволе! » смеется он.

А свобода для Гару означает право самому выбирать песни для своего репертуара и манеру их исполнения.

После выхода первого альбома у его создателей было время увидеть меня во время шоу и понять то, что поняли и все те, кто видел, что я по-другому исполняю эти песни на сцене. Они видели и мое исполнение, и мое отношение к этому. На сцене я никогда не делаю уступок. На альбоме я готов их сделать, но в меньшей степени, чем прежде».

Гару объясняет свою силу и полную доверенность своей команде тем, что имел отличное поведение во время записи его первого диска.

«Я работал с командой суперпрофессионалов. Это был мой первый альбом, но, тем не менее, я не собирался вмешиваться в их работу. Потом они узнали меня получше и предоставили мне свободу действий».

Но новая ответственность, взятая на себя Гару, может нарушить привычный темп работы уже довольно опытной команды, состоящей из руководителя Марио Лефебра, продюссера Вито Люпрано и самого певца.

« Однажды ночью во время записи этого альбома мы с Вито вышли из студии. Это не было заметно. Это была перемена. У создателей альбомов Селин есть своя методика, но я вмешался в этот процесс. Он сказал мне: «Я понял: в тебе есть немного и от Селин, и от Рене. Мне придется с этим работать».

Между миром Гару и миром Селин есть еще один мир. «Мы совсем разные», утверждает певец без капли сомнения.

Контуры этого мира вырисовываются с выходом Reviens, альбома, большой вклад в запись которого привнесло сотрудничество с такими людьми, как Эрик Бензи, автор большинства песен с альбома, Жак Венерузо, Жерар де Пальмас, Альдо Нова, Жан-Жак Гольдман, Романо Мусумарра, Умберто Гатика, Люк Пламондон, Дидье Барбеливьян. Люди, с которыми, за некоторым исключением, Гару уже приходилось работать. Но это не помешало им поработать вместе вновь.

« Я был очень категоричен и никому не давал обещаний, кто бы это ни был, говорит он. К тому же, не было такого человека, у которого я бы взял все предлагаемые мне песни. Я хотел прослушать сотню из всего количества присылаемых мне песен. Я был готов, к тому, что мне может понравиться что-то из творчества неизвестных авторов. Но у людей, которые меня знали, было больше шансов понять, что мне бы подошло…»

И тем не менее. В Reviens проявляются начинающие таланты Клод Пино (Mon ange Эрика Лапуанта) и София Но, уроженцы Квебека, написавшие надрывную и романтическую балладу L’aveu, а также близняшки Вильнев из Star Academie, исполнившие Le sucre et le sel, композицию о любовном треугольнике, созданную Эриком Бензи, а также Эрик Лапуант, Рожер Табра и Стефан Дюфур с песней Ne me parlez plus d'elle.

Но главное – это встреча Гару с гитаристом Жильдасом Арзелем, старым знакомым Бензи и Венерузо со времен учебы в Канаде. Уникальный гитарист написал две композиции для альбома: Ton premier regard et блюзовую Une derniere fois encore.

Каждый раз, когда мы были вместе, после окончания записи, я брал гитару и мы играли… Умберто Гатика, который видел и Thriller Майкла Джексона, и со Стрэйханд и Фостером работал, сказал мне: “Послушай, этот гитарист, наверное, лучший из тех, кого я когда либо видел!”

Не считая удовольствия от совместной работы, процесс записи сам по себе уже был фантастичен, здесь творческая энергия била ключом. Может быть, поэтому все шло так быстро, с той спонтанностью, которую хотел Гару. «Этот альбом родился легко, подтвердил руководитель Марио Лефебр. Что касается Гару, то он был уверен в своем выборе».

« Все композиции с альбома были выбраны сердцем. Слушая их, думаешь о том, как еще по-другому можно их исполнить. Иногда находишь что-то неожиданное для себя. Пока песня окончательно не доработана, не знаешь, каков будет результат. Но в чем я не сомневаюсь, это в том, что чем больше тебе нравится песня, тем больше у тебя уверенности, что она получится красиво».

Единственное, о чем сожалеет Гару, это то, что он записывал Reviens не у себя дома у озера Memphremagog.

«Я хотел сделать это у нас, но это было проблематично. Было непросто подобрать удобное всем время, а так как работали в основном с французами, мы поехали к Эрику Бензи. Сначала я был немного разочарован, но в то же время, это позволило мне вновь окунуться в атмосферу Франции», говорит он.

Как никогда, певец должен будет привыкнуть к идее о том, что он находится далеко от Квебека. В течение следующих месяцев запланировано несколько поездок в Европу, в частности, во Францию, для Restos du Coeur, и в Польшу, где Гару достиг статуса суперзвезды, но турне начнется в апреле в Квебеке. Это честное обещание.

Спустя три года после выхода Seul, Гару, в то время, как все ждали альбома на языке Шекспира, решил поддержать свои нежные отношения с французской публикой.

«Этот альбом не был запланирован. Я не настаивал на его выходе… Выпуск альбома на английском был отложен по некоторым стратегическим причинам.»

Когда Гару записывал английский альбом, интернациональная корпорация Sony проводила сокращение штатов, в частности, в секторе promotion. Ключевые персоны в продвижении Гару в англоговорящих странах, Томми Моттола в Нью-Йорке и Поль Бургер в Объединенном Королевстве были уволены. Не говоря уже о ситуации спада на мировом рынке музыкальной продукции.

« Надо сказать, что атмосфера в компании располагала больше к бюрократии, чем к творчеству. Тем не менее, если бы действительно мы захотели его выпустить, мы бы могли это сделать. Стоило Рене дать знать, и альбом бы вышел, но Рене любит все просчитывать, когда речь идет о подобных делах».

В то же время, Европа требовала Гару, во что бы то ни стало. « Там прошло пять турне, там нас любят. Я спешил вернуться туда с чем-то новым. Я чувствовал неотложность и я понимал, что ждать было бы неуважительно. Тем более, что неизвестно, когда выйдет следующий французский альбом», поясняет исполнитель, который намеревается выпустить свой английский альбом в 2004 году.

Находясь в ожидании, Гару смакует новый щедро подаренный ему репертуар из 16 песен. Назвав себя певцом R'n'B, одновременно «с сожалением и с надеждой», Гару говорит, что это дает ему новые ощущения.

« В настоящее время мне больше по душе песня Hemingway. Я люблю ее за то, как она тонко обличает современный мир. Нравится и Et si on dormait. Из тех же соображений. Но в последней больше романтики, чем политики. В любом случае, я не приверженец протеста в песнях. Я могу его высказать, но не оправдать».

В оставшееся от работы время Гару наслаждается жизнью звезды, которую он ценит, так же как и вкусную еду, к которой у него слабостью. Но званые вечера, престижные приглашения, роскошь: все это находится под пристальным, испытующим вниманием прессы, которая редко оставляет его в покое в Европе. Ничто не может вывести из себя нашего героя, который любит удивлять папарацци и ценит удовольствия ночной жизни.

« Я люблю шик, но я не умею обращаться с деньгами. Я всегда считал, что можно получить больше удовольствия от умело потраченных 10 $, чем от бездумно растранжиренных 1000 $. Но это правда, что я неравнодушен к этому миру. Я всегда любил ночное время суток. Сторона jet-set меня успокаивает. Тем более там нередко происходят хорошие моменты.»

Например? «Например, когда ты возвращаешься с записи альбома и оказываешься в первом классе с Умой Турман и Летицией Каста». Безрадостная жизнь!

Перевод: Анна Архипова